Библия. Иов 31:24-28:
«Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: ты — надежда моя?
Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много?
Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует, прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою?
Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего.»
Есть вещи, которые человек никогда не признает даже самому себе. Не потому, что они постыдны в обычном смысле, а потому, что они слишком незаметны. Мы умеем ловить себя на злости, на зависти, на лени. Но мы почти никогда не ловим себя на той тихой, тёплой уверенности, которая возникает, когда мы смотрим на то, что нажито. И это самое опасное состояние.
Вся хитрость в том, что оно не выглядит как грех. Вы не кланяетесь деньгам. Вы не молитесь на них. Вы просто чувствуете, что за вами есть что-то весомое. Что-то, что не даст вам пропасть. И это чувство приходит не в момент покупки или продажи, а в момент, когда вы остаётесь одни и думаете о завтрашнем дне. Вы говорите себе: «У меня есть». И эта фраза звучит как констатация факта. Но она же звучит и как опора. Вот здесь и происходит подмена.
Потому что опора — это всегда то, что держит. А что держит деньги? Они держат только до тех пор, пока их не стало. Они держат до первого кризиса, до первой болезни, до первого обвала рынка. Но человек, который на них опёрся, этого не видит. Он чувствует себя в безопасности. И в этой безопасности он перестаёт искать что-то дальше. Его мир замыкается на цифрах в банке, на золоте в шкатулке, на квадратных метрах за спиной.
Это не жадность. Жадность — это активное желание приумножить. Здесь же — пассивная уверенность, что уже приумноженное тебя спасёт. И это гораздо глубже. Потому что жадность можно заметить, а уверенность — нет. Она живёт в подкорке. Она становится фоном любого решения. Вы выбираете работу не по призванию, а по сохранности. Вы выбираете город не по сердцу, а по надёжности. И называете это взрослостью. Но на самом деле это просто договор с видимым миром.
А дальше — следующий уровень. Небесные светила — солнце, луна, звёзды. Иов говорил о каком-то языческом ритуале почитания солнца, что он не делал этого. Мы не поклоняемся им как богам, но разве мы не зависим от них? От погоды, от времени года, от длины дня? Мы говорим «настроение из-за дождя», «силы кончились от солнца». Мы буквально встраиваем свою жизнь в циклы, которые не контролируем. Мы молимся не светилам, но мы сверяем с ними каждый шаг. И это тоже опора.
Что общего между золотом и солнцем? И то и другое — видимое, осязаемое, цикличное. И то и другое даёт ощущение предсказуемости. Человек успокаивается, когда знает, что солнце взойдёт, а деньги приумножатся. Он строит свою жизнь как календарь. Но он забывает, что календарь — это только разметка, а не путь. Он принимает карту за территорию.
Теперь представьте, что кто-то говорит: «А что, если всё это — лишь декорации? Что, если за солнцем есть Тот, Кто его зажёг, а за деньгами — Тот, Кто дал возможность их заработать?» В этот момент происходит раскол. Одна часть человека соглашается: да, это так. Другая — испуганно обрывает: зачем мне это знать? Мне важно, чтобы солнце светило, а деньги были. Всё остальное — лишнее.
Страх перепутал своё место. Человек не боится Бога. Человек боится остаться без привычных якорей. Он боится довериться чему-то, чего нельзя потрогать. И этот страх он не произносит вслух. Он просто продолжает жить, опираясь на золото и свет. Он не считает это верой в них. Но его поступки, его тревоги, его решения — все они кричат, что вера есть. Только адресат не тот.
Самое страшное здесь — это одиночество выбора. Потому что этот выбор происходит в той области, куда никто не заглядывает. Не на публике, не в разговорах, не в отчётах. А в те пять минут перед сном, когда ты думаешь: на что я рассчитываю на самом деле? И если честно ответить себе, что на деньги, на здоровье, на стабильность, на погоду, то это и есть момент истины.
Никто не требует отказываться от золота. Никто не призывает не замечать солнце. Вопрос в другом: являются ли они последней инстанцией? Если да, то человек сам себя лишает глубины. Он превращает свою жизнь в управление ресурсами. А управление — это не жизнь. Это только подготовка к ней. Но подготовка длится всю жизнь, и в конце оказывается, что сама жизнь так и не началась.
Можно называть это верой. Можно называть это доверием. Можно не называть вообще. Но суть одна: опора на видимое делает человека заложником видимого, а значит несвободным. И главный вопрос, который вы можете задать себе: «На что я смотрю, когда мне хорошо»? «Чем я удовлетворяюсь, когда нахожусь в хорошем состоянии»? Ведь в плохом естественно мы взываем к Богу. А вот в хорошем?
Когда вы встречаетесь с Господом, Он сбивает все подпорки и опоры. В этом и есть честная вера в Бога. В этом и есть полное доверие Ему. А значит, в этом и есть истинные отношения с Богом.
Иисус сказал: «Ищите прежде всего Царства Небесного, а всё остальное приложится вам». Но что это значит? Царство Небесное — это то, что вечное, праведное, святое. Без Христа его не увидеть ни здесь — на земле, ни на Небесах.
С принятием верой Иисуса Христа в своё сердце и свою жизнь вы можете увидеть Царство Небесное уже здесь, проживая на земле, не дожидаясь смерти. Как это возможно? Да, вы будете видеть и слышать всё от Бога. Вы будете думать по-Божьему, жить и видеть чудеса.
С принятием Иисуса Христа пропадают все виды страха, опора на богатство или что-то другое. Ваша жизнь перестаёт быть суетливой, зависящей от чего-то. Только Господь и Его благословения!
Ведь, как сказал Иов, опора на богатство или другие какие-то вещи, кроме Бога, «это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего».